Анчи Мин - Дикий Имбирь[Отверженная]

Я проснулась в три утра. Ночь была морозной, завывание ветра напоминало женский плач. Встав с постели, я начала одеваться, подняла с пола свои носки, они были как замороженная рыба, мне пришлось стряхнуть с них лед. Пальцы сразу окоченели от холода, и, поскорее надев ботинки, я вышла из дома с корзинкой в руках. Улицы были окутаны тьмой. Я быстро шла по направлению к рынку. Ветер пронизывал меня насквозь, впивался множеством крошечных ножей. Но вот впереди показался рынок, ярко освещенный электрическими фонарями. Сперва я направилась к рыбным палаткам, у которых уже толпился народ. Человек с куском мела в руках ставил номера на рукавах ожидавших в очереди покупателей, чтобы пришедшие позже не смогли протиснуться вперед. Получив свой номер, я поставила корзинку на землю и, как и все остальные, принялась переступать с ноги на ногу и шевелить пальцами, чтобы согреться.

Продавец в рыбной лавке достал большой деревянный молоток и начал разбивать замороженные брикеты рыбы. По повеявшему запаху было ясно, что продукты не свежие. Рыба большей частью уже протухла. В кальмарах мяса было с гулькин нос. Из всего товара нормальными были только моллюски.

Ветер усилился и чуть не унес мою корзину, я положила в нее пару тяжелых камней. Стоящей за мной женщине я сказала, что отойду в туалет, и, попросив ее в случае чего сказать, что я занимала очередь, отправилась разыскивать свою подругу.

Я заметила ее среди других раздельщиков морепродуктов, там, где они работали, было особенно ветрено. Закутанная в шарфы и старые лохмотья, Дикий Имбирь сидела на маленькой табуретке со сборником изречений Мао в руках. На ней были перчатки с отрезанными пальцами. Привязанные к коленям куски пластика защищали ее ноги от ветра. Перед ней была разделочная доска, на которой лежали ржавые ножницы и нож с изогнутым лезвием, рядом стояли три металлических ведра. Видимо, одно — для рыбьей чешуи, второе — для костей от кальмаров, а третье — для голов, хвостов и внутренностей. Еще стоял таз, накрытый полотенцем, где, как я предположила, была теплая вода.

Раздался звонок, и я поспешила занять свое место в очереди. Толпа начала протискиваться вперед, и вокруг рыбной лавки образовалась эдакая стена из людей. Очередь продвигалась еле-еле. Все смотрели на уменьшающуюся кучку рыбы и молились, чтобы, когда подойдет их очередь, в ней хоть что-нибудь осталось.

— Похоже, ты будешь последней, кому еще что-то достанется, — сказала стоящая за мной женщина. — Не будешь возражать, если я возьму немного за то, что следила за твоим местом? У меня невестка недавно родила.

Я кивнула. Когда подошла моя очередь, кальмары уже закончились, также как и угри. Осталась только одна рыбина, которую я отдала стоящей за мной женщине, а себе взяла остатки моллюсков, которых набралось на полтора фунта. Вокруг меня послышались разочарованные вздохи. Продавец начал прибираться в лавке.

Дикий Имбирь занималась разделкой рыбы. Мастерски работая ножом, она счистила серебристую чешую и отправила ее в одно из ведер, потом взяла ножницы и стала вынимать внутренности. Время от времени она макала пальцы в теплую воду, которая к тому моменту наверняка стала ледяной. Я заметила кровоточащие порезы у нее на пальцах.

— Мои моллюски уже готовы? — спросила одна из покупательниц.

— Почти, — извиняющимся тоном, не поднимая головы, ответила Дикий Имбирь. — Я уже очистила половину, сейчас вот закончу с этим заказом и доделаю остальное.

— Но эту рыбу тебе принесли позже, — возмутилась покупательница. — Ты вроде говорила, кто раньше пришел, тот раньше и обслуживается. Ты обманщица, и я не намерена больше пользоваться твоими услугами.

— Мне очень жаль, мадам, — извинилась Дикий Имбирь, кладя рыбу в корзину и принимаясь за моллюсков. Она работала очень проворно, одного за другим забрасывая очищенных моллюсков в корзину.

Я подошла ближе, почти коснулась корзиной ее головы.

— Лучшее обслуживание, мадам! — Дикий Имбирь уже протягивала руку к моей корзине. — Я работаю быстро и качественно, и беру на цент меньше остальных.

— Я никогда больше к тебе не приду, — проворчала женщина, для которой Дикий Имбирь чистила моллюсков. — Не успела закончить с одним заказом, а уже хватаешься за другой. Какая алчность!

Дикий Имбирь старалась как можно быстрее шевелить пальцами. У нее на ладонях образовались вздутые мозоли. Кровь, сочившаяся из порезанных пальцев девочки, смешалась с кровью угрей. Ветер трепал ее шарф, ни на секунду не отрываясь от работы, она наступила на него ногой.

— Мадам, я верну вам один цент за задержку.

— Да уж придется, — проворчала женщина.

— Дикий Имбирь, — окликнула я. Она подняла голову и увидела меня:

— Клен! — И тут же повернулась к недовольной покупательнице. — Это не клиентка, а моя подруга.

— Давай, пошевеливайся, — все раздражалась женщина.

— Спасибо, что пришла и что не против подождать, — Дикий Имбирь обращалась ко мне.

— Может, тебе помочь? — предложила я.

— Я почти закончила. Не пачкай руки, а то запах на весь день останется. Вот, мадам, готово. — Дикий Имбирь сложила очищенных моллюсков в корзину покупательницы.

Женщина укоризненно посмотрела на нее, бросила ей три цента и ушла.

Пока Дикий Имбирь чистила для меня моллюсков, я отправилась за овощами. К тому времени стало уже совсем светло. Народу на рынке значительно поубавилось. Большинство лавок опустели. На лицах припозднившихся покупателей читалось разочарование, кроме промерзшей редиски для них ничего не осталось. В то время многие месяцами ели одну редиску.

Когда я вернулась, Дикий Имбирь занималась едой для кошек. Аккуратно разложила на прилавке рыбьи головы, хвосты и внутренности и теперь ждала покупателей, уступив мне свою табуретку и усевшись на разбитый кирпич. Вскоре появилась пара пожилых женщин, которые начали торговаться.

Мне было холодно и очень хотелось есть. Купить миску горячего супа? Нельзя, Дикий Имбирь, наверняка, была еще более голодна. В воздухе витал запах печеной картошки. Подруга поднялась со своего места и громко закричала:

— Кошачья еда! — она отчаянно искала взглядом покупателей. — Свежие внутренности. — Дикий Имбирь потирала руки, чтобы согреться. Ее нос покраснел от мороза, на щеках были засохшие черные брызги от кальмаров, а в волосах блестела рыбья чешуя. Она зевнула, потянулась всем телом.

— Ко мне тут на днях заходил Вечнозеленый Кустарник. Он очень помог мне с подготовкой к конкурсу и, даже зная, что я буду его соперницей, дал много советов.

— Я же говорила, что он замечательный парень.